«… Жили-были два бродяги… Нет… Три… Да нет же — четыре… Но были и другие, разные… Я их знал. Долго. Годы. Потом что-то случилось, и они исчезли. На протяжении многих лет я о них ничего не слышал. Жили-были… и их было четверо… Я был погружён в жизнь и беды новые. Но последние годы ко мне являлось смутное чувство, что округ меня ходят, ходят, ходят… По ночам слышались голоса, обрывки сложных вопросов, слова на чужих языках, стоны, вой миллионов голосов… Неизъяснимое волнение охватило меня… Этой ночью хляби небесные разверзлись… И… понеслось…»
